Алексей Синицын: угледобыча может стать драйвером развития Сибири и всей России

Алексей Синицын: угледобыча может стать драйвером развития Сибири и всей России

Когда Кузбасс станет зеленым, а программисты заменят маркшейдеров? Есть ли будущее у угольной генерации и нужен ли России углеродный налог? Об этом в интервью РИА Новости рассказал член Совета Федерации от Кемеровской области Алексей Синицын.

<...>

— То есть вы верите в будущее угольной отрасли?

— На самом деле все верят. Энергопотребление в мире растёт. Посмотрите на Китай, какими колоссальными темпами он развивается благодаря дешевой энергии. Да, он стремится сократить объем угольной генерации и повысить ее энергоэффективность и экологичность, но он не уходит от угля. Второй крупнейший мировой рынок – это Индия, которая по численности населения догоняет Китай. Там огромный запрос на дешевые углеводороды, потому что своих ресурсов — нефти, газа — недостаточно. Это наши потенциальные угольные потребители на долгие годы.

— В упомянутом вами Китае принята стратегия «чистого угля». В России тоже есть большой запрос на «озеленение» традиционной энергетики.

— Есть запрос, есть и ответ. Губернатор Кузбасса Сергей Евгеньевич Цивилев выступил с инициативой внедрения программы «Чистый уголь — зеленый Кузбасс». Её задача — сделать угледобычу максимально экологичной и безопасной для окружающей среды. Что под этой программой подразумевается? Использование «наилучших доступных технологий» на всех этапах: добычи, обогащения, переработки, погрузки и транспортировки угля.

Мы знаем к чему стремиться, есть примеры других государств. В том же Китае около 70% электроэнергии вырабатывает именно угольная генерация (для сравнения, в России — только около 20%). Сначала там огромное количество (в 10 раз больше, чем в России) углеводородов добывается и что-то докупается на внешних рынках, потом сжигается на станциях. Конечно, их выбросы в атмосферу несравнимы с нашими. Чтобы снизить негативное воздействие на крупные города, руководство Китая приняло решение перенести генерацию от мегаполисов к местам добычи сырья. И мы должны идти этим путем, и тогда у угля будет долгая жизнь.

— Что вы имеете в виду?

— Смотрите, в Кузбассе добывается уголь, отсюда он идет на экспорт, здесь он является основным источником энергии. Помимо использования в крупной генерации, уголь используется в коммунальной сфере для отопления частного сектора. И если мы можем отследить выбросы крупной ТЭЦ, а это достаточно просто, то отмониторить выбросы частных домов и мини-котельных, где в помине нет никакого золоуловления и очистки, нереально. К сожалению, Кузбасс газифицирован природным газом всего на 2%, все обогревают дома углем. И когда в штиль большое количество домов частного сектора одновременно топят свои печки, вся зола и смог остаются висеть в воздухе над городом. Это очень большая проблема, необходимо переводить частный сектор на другие виды топлива. А уголь должен остаться топливом большой генерации, которая сможет использовать энергоэффективные зеленые технологии.

Дальше — больше. Необходимо сконцентрировать получение электроэнергии из угля в месте добычи. А дальше транспортировать по сетям чистую энергию. Ведь проблемы негативного воздействия на окружающую среду возникают не только в месте выработки, но и по пути следования железнодорожных составов, и в портах погрузки. Если вместо этого мы начнем экспортировать чистую электроэнергию — это будет совершенно новый зеленый подход.

Я говорю про завтрашний день, который обязательно наступит для угля.

— Могут ли новые технологии в угольной промышленности привести к экономическому рывку?

— На мой взгляд, экономический рывок — это создание большого количества высокопроизводительных рабочих мест. Когда каждый сотрудник создает высокую добавленную стоимость и получает за свой труд высокую заработную плату. В случае перехода угольной отрасли на наилучшие доступные технологии, расшивки транспортных путей для удобной транспортировки угля, модернизации предприятий угольной отрасли рабочие места Кемеровской области станут более производительными и, как следствие, вырастет заработная плата.

— И сократится количество рабочих мест?

— Это очень интересная история. Скорее всего, рабочие места, непосредственно связанные с добычей, в угольной отрасли действительно будут сокращаться. Мы понимаем как важна автоматизация и роботизация этого труда, ведь он до сих пор один из самых опасных. Но изучите опыт угольной отрасли Австралии. В 2006 году в ней были задействованы 10 тысяч маркшейдеров и 1000 программистов. А в 2016 году — 3, 5 тысячи маркшейдеров и 15 тысяч программистов.

Я абсолютно убежден, что в Кузбассе людям будет, чем заниматься, будут и новые высокопроизводительные рабочие места. Приведу пример. Мой сын третий год ходит в школу пилотов дронов. Сначала думали — забава. Но недавно появился официальный вид спорта дрон-рейсинг, а в Китае официальная специальность — пилот дронов. За беспилотными аппаратами большое будущее, значит, появятся профессии, связанные с их созданием, обслуживанием, пилотированием, обустройством и содержанием инфраструктуры, в том числе, и в угольной отрасли.

<...>

Вопрос к вам как к сенатору от угольного региона. Ваши коллеги в Госдуме уже приняли в первом чтении законопроект о регулировании выбросов парниковых газов. В нем есть положение о введении углеродного сбора (по сути, налога). Одобряете?

— Я понимаю, что для угольной отрасли, которая сегодня может стать драйвером развития экономики всей Российской Федерации, дополнительные сдерживающие факторы абсолютно не нужны. Я большой противник введения углеродного налога, и не думаю, что экономический эффект от его получения перевесит негатив от приостановки работы угольных предприятий, снижения объемов угледобычи, необходимости существенным образом дотировать угольные моногорода, трудоустраивать население. Ну и самое главное — углеродный налог обязательно приведет к повышению роста тарифов для потребителей.

Сегодня важно признать: угольная отрасль из убыточной, где стучат касками и требуют государственных дотаций, превратилась в стабильную и конкурентоспособную. Она не только сама развивается, но и провоцирует развитие смежных отраслей — транспортной, машиностроительной. Вы знаете, что возрождение отечественного машиностроения — одна из приоритетных задач, и угольщики сегодня генерируют серьезный объем инвестиций.

На Петербургском международном экономическом форуме правительство Кузбасс, Минпромторг РФ, группа машиностроительных заводов ООО УК «УЗТМ-КАРТЭКС», Газпромбанк и Холдинг «СДС» достигли соглашения о том, что основные узлы и детали уральских электрических карьерных гусеничных экскаваторов ЭКГ-35 и ЭКГ-20 в скором будущем начнут производить в Кузбассе. И это только первый этап. Будет логично, если в месте добычи угля будет создан целый кластер, куда войдет машиностроение и производство энергии. Таким образом, угледобыча может стать мощнейшим драйвером развития как Сибирского макрорегиона, так и всей России.

Источник: РИА Новости