Директор Приморской ГРЭС Андрей Алексеенко: «Моя основная задача сейчас — достучаться до каждого»

Директор Приморской ГРЭС Андрей Алексеенко: «Моя основная задача сейчас — достучаться до каждого»

В 2020 году СГК приросла новыми активами и стала компанией федерального уровня. О текущем состоянии, проблемах и перспективах самого восточного из них — Приморской ГРЭС — в интервью sibgenco.online рассказал директор станции Андрей Алексеенко.     

— Прошли условные 100 дней с момента вашего вступления в должность директора. Насколько сложными они были и что удалось сделать за этот срок?

— Попотеть пришлось. Нужно было в короткий срок вникнуть в ситуацию, познакомиться с персоналом (насколько это возможно в период пандемии). Сразу понял, что задачи стоят серьезные, на первый взгляд — трудновыполнимые. Незадолго до нашего приезда случилось обрушение газохода, и в вынужденном простое находились сразу четыре энергоблока. Обозначились первостепенные проблемы: восстановить дымовую трубу и ввести в действие энергоблоки. Ну и главная задача — за короткий срок подготовить станцию к отопительному сезону. Справились, впервые за последние годы нам удалось получить паспорт готовности к зиме. В принципе, за 100 дней удалось сделать немало.

— После аварии вы, конечно, начали тщательный аудит всего оборудования, чтобы оценить состояние объекта, его ресурс в целом? Какими были первые выводы?

— Самые пугающие впечатления были от внешнего вида станции, главный корпус — как будто пережил войну. А когда стал детально погружаться в процессы, увидел, что все не так плохо: станция сдана в 1974 году, ресурс есть. Сегодня достаточный запас прочности сохраняется у турбинного оборудования, состояние котельного гораздо хуже, особенно системы пылеприготовления, газо- и воздуховодов. Я вообще не понимаю, как это еще может работать. Поэтому в принципе все ограничения, которые существуют сегодня по мощности, так или иначе связаны именно с состоянием оборудования.

— А почему так получилось?

— Основная причина — работа оборудования была на износ при постоянном секвестировании ремонтных программ. Мы вложили в этом году в ремонты больше, чем до этого вкладывалось совокупно в течение двух лет — 2 млрд. рублей. Капитально отремонтировали один блок, подошли по-новому. Пытаемся смотреть на проблему комплексно, анализировать причины появления дефекта и выполнять ряд параллельных работ, который закрепит результат.

— Не могу не вернуться к теме аварийности. В 2019 году на станции произошли 52 аварии. Улучшилась ли ситуация в этом году?

— Проблема, к сожалению, осталась на уровне прошлых лет. Снижение количества аварийных ситуаций — это достаточно инерционный процесс, требующий кропотливой работы. Сейчас мы пытаемся выявить и зафиксировать все узкие, проблемные места. И соответственно при планировании программ на ближайшие 3 года снижение аварийности будет в числе приоритетных задач.

— Я понимаю, что износ оборудования — объективный момент, с которым приходится считаться. А как часто человеческий фактор становится причиной аварии?

— К сожалению, этот фактор тоже присутствует, и в период пандемии его роль повысилась. Сейчас все наши тренинги по технике безопасности, обучение переведены в онлайн-формат и отчасти приобрели формальный характер. А в конце года в ходе тестирования оперативного персонала у нас было выявлено сразу 32 сотрудника, инфицированных коронавирусом, и порядка 20 контактных. Тогда я был вынужден перевести оставшийся персонал на трехсменный режим работы. При существующем состоянии оборудования и дополнительном стрессе ошибки неизбежны. Но хочу особо подчеркнуть, что общий уровень подготовки наших специалистов, их компетенции все-таки сильно минимизируют этот пресловутый «человеческий фактор».

— Приморская ГРЭС находится в отдаленном поселке между Хабаровском и Владивостоком, условия жизни специфические. Наверное, наблюдается большой дефицит кадров?

— Дефицит ощущается среди узких специализаций. Да, на Дальнем Востоке социально-бытовые условия далеки даже от тех, какие есть в Сибири и на Урале. Удаленность запредельная, до Хабаровска 270 километров, разница с Москвой 7 часов. Квалифицированных специалистов, которых мы могли сюда пригласить, расхватают еще по дороге. Потому что в принципе в отрасли наблюдается определенная нехватка подготовленных кадров, которые бы могли подхватить большой сложный проект. Проблема присутствует и на других станциях за периметром нашей компании.

Андрей Алексеенко
Андрей Алексеенко
Скачать

— И что делать, как заманить специалистов в поселок Лучегорск на Приморскую ГРЭС? Или задача не имеет решения?

— Ну почему же. Мы подготовили программу, которая частично поможет нам снизить существующий дефицит. Начали активную работу с Дальневосточным федеральным университетом (ДФУ), нас поддержали. Из-за пандемии переговорить в очном формате с ректором ДФУ пока не получается, хотя предварительная договоренность имеется.

Мы хотим массово привлекать студентов на практику, для чего организуем подходящие бытовые условия. А также готовы принять уже готовых выпускников на конкретный адаптированный контракт. Потому что дело даже не в дефиците, а в естественном старении кадров и отсутствии притока новой крови. Если сейчас этим вопросом не заниматься, потом будет тяжело наверстать.

При этом я хочу еще раз отметить уровень квалификации сотрудников, традиции, которые удалось сохранить на станции, несмотря на сложности и реформы последних десятилетий. Проблема существует только одна, но серьезная — недостаточная вовлеченность в процесс, незаинтересованность. Поэтому моя основная задача сейчас — достучаться до каждого, при этом не только донести свою позицию, позицию компании, но и снять обратную связь, услышать точку зрения сотрудника.

— Чем мотивируете людей?

— Главный посыл один: если раньше станция была государственная и основная задача менеджеров заключалась в оптимизации и экономии, то сейчас пришел бизнес. И чтобы заработать, надо вложить. Вложения идут как в оборудование, так и в персонал.

Когда я приехал на станцию, я увидел много странного: какие-то процессы были избыточны, какие-то запараллелены. Поэтому часть персонала буквально умирала на работе, а кто-то лишь создавал видимость бурной деятельности. Мы начали перераспределять функционал с учетом бизнес-процессов, которые хорошо отлажены в СГК. Снижали нагрузку на одних, загружали других. Люди осознали справедливость такого подхода, оценили ее. Кроме этого, мы начисляем премии за выполнение особо важных заданий, оплачиваем все переработки и повышаем в должности тех, кто этого достоин.

— У Дальнего Востока много особенностей, в том числе и в энергосистеме, где существует дефицит мощности. Насколько в этом плане востребована Приморская ГРЭС?

— В том, что мощность Приморской ГРЭС востребована, я убедился после аварии, когда у нас были в простое четыре энергоблока. В регионе образовался серьезный дефицит энергии, и нам было не просто отрабатывать эти вопросы с Системным оператором. Сейчас из девяти блоков работают пять, загрузка — порядка 700–800 мегаватт при наших установленных 1467 мегаваттах.

Конечно, у нас есть понимание, что с учетом состояния энергосистемы региона и состояния станций в Хабаровске нагрузка будет расти. Приморская ГРЭС — самая мощная станция в этой части региона. Нынешнее ограничение по части выработки объясняется как состоянием теплоисточника, так и износом сетей: когда одна из линий уходит в ремонт, у нас возникают ограничения и в связи с этим фактором.

— Когда станция может увеличить выработку, выйти на проектную мощность? Такая задача стоит перед вами?

— Да, такая задача поставлена, мы должны выйти на коэффициент использования установленной мощности (КИУМ) порядка 62% (6,5 тысячи часов работы в год). Это полноценное функционирование всех девяти блоков в течение 7 месяцев в году. Серьезная задача. Чтобы ее решить, мы должны привести в соответствие существующее оборудование и дальше заниматься вопросами глубокой модернизации. Горизонт планирования — пять лет. И здесь подразумевается не только капитальный ремонт всех девяти энергоблоков. Это и проработка возможности перехода на систему сухого золошлакоудаления, электрофильтры и так далее… Техническим блоком рассматриваются сейчас наиболее эффективные варианты выхода на запланированный КИУМ.

— Я знаю, что уже в 2020 году вы начали снижать негативное воздействие на окружающую среду?

— Да, был выполнен большой объем работ. Нам в наследство досталась изношенная система гидрозолоудаления: два золопровода, которые гонят пульпу на золоотвал, находятся в плачевном состоянии. Мы смонтировали новую нитку протяженностью 10 км, чтобы без снижения нагрузки поочередно проводить ремонты на двух изношенных трубопроводах. Продолжили работы по строительству третьего яруса золоотвала, он будет закончен в этом году. Разбираемся с мазутным хозяйством, качеством воды, которая используется в системе горячего водоснабжения и теплоснабжения поселка.

Работы на трубопроводе гидрозолоудаления Приморской ГРЭС
Работы на трубопроводе гидрозолоудаления Приморской ГРЭС
Скачать

— Тогда последний вопрос. Вы же приехали в Лучегорск из Москвы, где работали последние 7 лет. Как устроились в поселке, перевезли семью?

— О, с этим большая проблема. Моя супруга была готова приехать вместе со мной. Но здесь существует проблема с жильем. А в целом, несмотря на все сложности, я доволен: получается заниматься тем, что действительно важно и интересно.