Антон Данилов: «Июльские максимумы показали: когда нет резерва генерации, цена на электроэнергию может достигать больших значений»

Антон Данилов: «Июльские максимумы показали: когда нет резерва генерации, цена на электроэнергию может достигать больших значений»

В июле стоимость электроэнергии на российском оптовом рынке обновила исторические максимумы. Из-за аномальной жары в южных регионах страны был превышен не только летний, но и зимний рекорд потребления. Директор по работе на энергорынках СГК Антон Данилов в интервью sibgenco.online рассказал о том, на что повлияют июльские максимумы и какие выводы, возможно, будут сделаны.

— Насколько беспрецедентна ситуация на оптовом энергорынке России?

— Ситуация действительно интересная: превышен не только летний, но и зимний максимум потребления. И, как любой рекорд, он производит впечатление и заставляет задуматься. Мы увидели пиковые цены на юге России, которые достигли исторического максимума — почти 3,5 тысячи рублей за мегаватт в отдельные часы. Что стало причиной: дефицит генерации, сетевой инфраструктуры, рост потребления? Какой сигнал подает нам рынок? Это предстоит расшифровать.

— Возможно, основная причина — текущие ремонты, которые и создали дефицит мощности, одновременно снизив пропускную способность сетей?

— Один ремонт какого-нибудь блока атомной станции не приводит к таким скачкам. В основе всегда совокупность факторов. А вот если одновременно и ремонт генерации, и потребление увеличилось, да еще в условиях снижения пропускной способности электрических сетей — это провоцирует рост цены. Системному оператору нечего было дополнительно включать из холодного резерва в энергорайонах с высокими ценами. А по электрическим сетям, по которым могла бы прийти более дешевая электроэнергия извне, уже были достигнуты максимально допустимые перетоки. Вот цена и скакнула.

Рынок показал, что, когда нет резерва генерации, цена на электроэнергию может достигать больших значений.

— Дефицит мощности фиксировался только в отдельных энергорайонах?

— Да, в целом по России мы какого-то дефицита не заметили, это локальная история, подтверждающая правило: если стоимость электроэнергии в какой-то ценовой зоне в отдельные дни и часы существенно выше, чем в среднем по рынку, значит, случился какой-то дефицит — либо генерируемой мощности, либо пропускной способности электрических сетей.

— На что это может повлиять? На какие решения?

— Ну уж решения я не возьмусь предсказывать. По идее, задуматься должны все участники рынка, в каких энергорайонах нужны дополнительные резервы мощности для управления энергосистемой и стабилизации цен. Плановые ремонты на станциях и электрических сетях были, есть и будут: в зиму нужно входить подготовленными. И в этих условиях, если существует возможность серьезного скачка потребления, который мы все наблюдали, нужно уметь прогнозировать такие скачки и далее, если это возможно, балансировать ремонтную площадку генерации и электрических сетей, либо, если это невозможно, включать самую дорогую генерацию, находящуюся в резерве и снова быть готовыми к существенному росту цен.

— Энергосистема в России формально единая. Генерации Сибири или Урала как-то ощутили на себе скачки цен?

— Прирост цены, конечно, так или иначе заметили все, но для упомянутых регионов он существенным не был. У каждой энергосистемы свои особенности: если на юге в июле ощущался дефицит мощности, то в Сибири был профицит, потому что вследствие высокой водности сильно загружены ГЭС. Это отражается и в цифрах. Если в пиковые моменты в хабе Юг стоимость мегаватта в час превышала 3000 рублей и поднималась до 3454, то в западной части Сибири она была значительно умеренней — чуть более 1000 рублей за МВт*ч, а в восточной части — на уровне 800–900 руб./МВт*ч.
Сетевая инфраструктура в настоящее время не позволяет пропускать весь потенциал генерации Сибири. Такое ограничение влияет на цену электроэнергии на российском оптовом рынке
Сетевая инфраструктура в настоящее время не позволяет пропускать весь потенциал генерации Сибири. Такое ограничение влияет на цену электроэнергии на российском оптовом рынке
Скачать

— Я правильно понимаю, что, если бы существовала теоретическая возможность организовать перетоки и перенаправить профицит дешевой энергии сибирских гидроэлектростанций в южные регионы страны, такого скачка цены бы не случилось?

Сетевая инфраструктура сегодня не позволяет пропускать весь потенциал генерации Сибири, но если бы таких ограничений не было, то, конечно, пиковых цен мы бы не увидели. Даже с учетом потерь при передаче объем дешевой гидроэнергии скорректировал бы цену электроэнергии существенно. Но вместо этого гидростанции Сибири растрачивали невостребованный потенциал и вхолостую сбрасывали воду помимо турбин.

— Комментируя рост цен на оптовом рынке электроэнергии в июле, отдельные эксперты отмечали, что на него могли повлиять «манипуляции поставщиков, связанные с намеренным уводом мощности». Что это значит?

— Надо спрашивать тех, кто это заявляет. Что подразумевается под уводом мощности? Вывод в плановый ремонт? Так он согласовывается с Системным оператором заранее и значится в годовом и месячном графике. Разве это можно назвать манипуляцией? Это запланированные действия. Если речь идет об аварийном ремонте, то он чреват существенными штрафами для генератора за недопоставку мощности. В этом случае тоже трудно углядеть коммерческую выгоду. Поэтому мне сложно сказать, что конкретно подразумевается под «уводом мощности». Есть компетентные органы, антимонопольная служба, которые мониторят и проверяют все подобные факты.

— А как пиковые цены на оптовом рынке электроэнергии отразятся на потребителях?

— Для крупных потребителей юга РФ по итогам июля цена на электроэнергию вырастет. Правда, как я уже говорил, пики были локальными, то есть высокие цены держались не весь месяц, а, если быть точными, всего три дня — с 19 по 21 июля. В отдельные часы этих дней цена электроэнергии на рынке «на сутки вперед» поднималась выше 3000 рублей, при этом средний за июль индекс хаба Юг составил 1697 руб./МВт*ч. Таким образом, существенного (в разы) повышения стоимости электроэнергии для потребителя не случится. Конечная цена для потребителя скорректируется на 10–15% относительно прошлого месяца.