Директор по ресурсному обеспечению СГК: «Пока это не форс-мажор, но ситуация имеет признаки кризисной»

Директор по ресурсному обеспечению СГК: «Пока это не форс-мажор, но ситуация имеет признаки кризисной»

С какими вызовами столкнулась СГК в ситуации объявленного в стране режима нерабочих дней? Что угрожает текущим ремонтам и какие комплектующие в дефиците?

Мы продолжаем серию интервью с руководителями подразделений Сибирской генерирующей компании. Директор по ресурсному обеспечению Герман Мустафин рассказал о сложностях, которые возникли в ситуации рекомендованной изоляции и разобщения.

— Герман Олегович, вы сами сейчас на удаленке?

— Я нахожусь дома в Москве перед своим ноутбуком. Работаю в дистанционном режиме. У нас только что закончилась видеоконференция, в которой принимали участие руководители подразделений и филиалов.

— Ваше подразделение, занимающееся закупками и обеспечением, полностью переведено на удаленный режим?

— На него перешел весь центральный офис и по максимуму — региональные. В исключительных случаях на рабочее место выходят по 2–3 человека в день.

— Закончилась первая неделя карантина, началась вторая. Что изменилось в вашей работе?

Откровенно говоря, работы стало больше: кроме плановой, которой всегда хватало, добавились срочные внеплановые закупки. Они связаны с необходимостью обеспечить персонал индивидуальными средствами защиты и дезинфекции. Это специфические, но очень востребованные в условиях пандемии товары, на них на рынке держится повышенный спрос.

— Вообще бытует мнение, что средств защиты в продаже нет...

— Ну если их нет в аптеках, то это не значит, что их нет у оптовых поставщиков. Хотя, вы правы, в ситуации глобального спроса найти хорошее предложение непросто. На рынке присутствует определенная напряженность, но ситуация в целом не является неразрешимой. Мы справляемся.

— Поделитесь, в каком объеме закупаете маски и по какой цене?

— Перед нами была поставлена задача купить 200–250 тысяч масок на первое время. В среднем у поставщиков удается найти их по цене 35–45 рублей за штуку. То есть только на эти средства защиты мы потратили около 8–9 миллионов рублей. Еще на несколько миллионов закупили 4 тонны антисептических средств. Зато мы обеспечили безопасность тем, кто не может покинуть рабочее место.

— Как повлиял карантин на плановые закупки и поставки?

— Честно говоря, появились вопросы, связанные с остановкой деятельности наших контрагентов. Чтобы их временное закрытие не угрожало перебоями в снабжении наших станций, мы вынуждены совершать много дополнительных манипуляций. Где есть возможность, мы ищем замену поставщика, выходим на другие предприятия и договариваемся с ними. В случае если продукция не подразумевает замены, когда все построено на импортных комплектующих, разруливаем в ручном режиме. Где-то перехватываем, договариваемся о переносе поставок. В общем, разбираемся точечно, ищем альтернативные варианты.

— О поставках каких импортных товаров идет речь?

— Это комплектующие запчасти для автоматики и контрольно-измерительных приборов. Наши станции работают в паросиловом цикле и в основном на российском оборудовании, но есть ряд товарных категорий, которые завязаны на импортные комплектующие.

— Какой процент контрагентов приостановил свою деятельность?

— Сейчас прошла только первая неделя жесткого карантинного режима. Рано говорить определенно, что кто-то может не выполнить обязательства, но тревожные звоночки от некоторых предприятий прозвучали.

— Это сибирские предприятия?

— Нет, у нас поставщики со всей России. Из-за серьезных мер карантина останавливаются предприятия в Московской и Белгородской областях.

— Насколько негативно могут отразиться на работе СГК такие задержки с поставками?

— Пока, повторюсь, опасения вызывает только возможный дефицит импортных комплектующих. Это небольшой объем, в денежном выражении — доли процента. Просто найти им адекватную альтернативу оперативно очень сложно.

— Как изменились цены на продукцию в связи со скачками курса доллара и евро?

— Это еще одна возможная проблема, к которой мы готовимся. Ожидаем роста цен на осветительную продукцию. Внимательно смотрим на всю металлопродукцию, это большая часть номенклатуры, которую мы заказываем. Здесь тоже пока серьезного роста нет, но мы его ожидаем. Поставщики исходят из экспортного паритета: если товар за границей вырос в цене из-за роста курса, цены в сторону повышения скорректируются и на внутреннем рынке.

Но, подчеркну, в текущем моменте мы этого роста не видим, только предполагаем, что угроза есть.

— Внес ли карантин изменения в конкурсные процедуры?

— Нет, они не изменились. 223-й Федеральный закон «О закупках» дает нам частичную свободу в части проведения неотложных закупок практически без конкурсных процедур. Мы ищем на рынке подходящие предложения и оформляем закупки как неотложные, потому что те же средства индивидуальной защиты нужны срочно.

Если ситуация будет ухудшаться и большой объем закупок будет попадать в разряд неотложных, то будем выходить на контролирующие органы с предложением сделать послабление в связи с эпидемической ситуацией.

— Как обстоит ситуация с запасами стратегического топлива для станций?

— Мы пользуемся всеми преимуществами вертикально-интегрированной компании. СГК, как дочернее предприятие СУЭК, стабильно снабжается качественным углем. С ним никаких проблем нет, на складах его достаточно, поставки ритмичны. Скажем так, я как руководитель снабжения менее всего сейчас думаю об угле. С ним все хорошо! То же самое с нашим резервным топливом, растопочным (мазутом): мы заранее сделали запасы, так что по этому поводу голова у меня не болит.

С углем никаких проблем нет, на складах его достаточно, поставки ритмичны
С углем никаких проблем нет, на складах его достаточно, поставки ритмичны
Скачать

— Закономерный вопрос: из-за чего у вас болит голова? И как вы оцениваете текущую ситуацию? Это форс-мажор?

— Пока это не форс-мажор, но ситуация имеет некоторые признаки кризисной. А голова болит как раз из-за того, что признаки нарастают. За прошлую неделю примерно 10% поставщиков объявили о приостановке деятельности. Если пойдет по нарастающей, нам придется прикладывать сверхусилия, чтобы все подразделения компании нормально функционировали. Длительный карантин во всей стране может вызвать сложности с выполнением наших плановых ремонтов.

— Какие сверхусилия вы уже прикладываете?

— Мы действуем активно, отправляем в адрес наших контрагентов официальные обращения, в которых настаиваем на сохранении полного объема поставок. Указываем, что наши предприятия — непрерывного цикла, задействованы в жизнеобеспечении крупных городов. Выполнение ремонтной программы — часть подготовки к отопительному сезону в Сибири, который не может быть сорван. Наши контрагенты в свою очередь используют эти аргументы в общении со своими местными властями, настаивающими на жестком карантине. Обосновывают невозможность приостановления работы и отгрузки продукции.

В общем, если коротко, голова болит о том, чтобы объявленный на 1,5 месяца карантин не был очень жестким. Тогда мы сможем реализовать все свои планы.

— Из-за дефицита каких-то комплектующих не скорректируется ли инвестиционная программа СГК? И главный проект — модернизация Красноярской ТЭЦ-1?

— Нет, как раз в этом случае никаких угроз нет. Я лично отслеживаю все поставки для этого проекта в силу его значимости. И здесь мы не видим вообще никаких рисков.

— Более 70% сотрудников СГК работают в удаленном режиме. Службе снабжения пришлось что-то срочно закупать для того, чтобы люди могли работать на карантине?

— Мы в принципе привыкли работать удаленно, принимать решения по итогам дистанционных совещаний, то есть все необходимое для этого есть. Сейчас дополнительно закупили компьютеры, удаленные рабочие места для сотрудников, но в небольших объемах, так как, повторюсь, вся необходимая инфраструктура у нас уже была создана.